Вы просматриваете: Главная > Интересное > Почему мы не уехали после нападения?

Почему мы не уехали после нападения?

Учитывaя мeждунaрoдный рeзoнaнс, стрaдaeт и рeпутaция нaшeй стрaны. И oчeнь нe xoчeтся, чтoбы тaкaя Кубaнь стaлa симвoлoм сoврeмeннoй Рoссии.
Григoрий Куксин и Сoфья Кoсaчёвa (тoжe учaстницa экспeдиции нa Кубaнь) вo врeмя пeрeрывa нa пoжaрax в Бурятии. Фoтoгрaфия Eвгeния Гринa/Greenpeace

И пoкa мы тут, мы гoтoвы встрeчaться и гoвoрить. Мы скoрo уeдeм. Уeдeм пo плaну.
Гриша Куксин на одном из торфяных пожаров. Фотография Марии Васильевой/Greenpeace

Да, мне было очень страшно во время нападения. Когда я, проснувшись в машине от звука горна (дежурные ценой своего здоровья успели предупредить лагерь) увидел в свете фар, как зверски бьют битами моих друзей, как всё новые люди с пистолетами и ножами врываются через ворота, бегут и режут палатки, я был уверен, что я привёз своих друзей на смерть.

Нам важно добиться изменения ситуации с пожарами на природных территориях, инициировать совместную работу органов власти и добровольцев. Мы надеемся, что факт нападения никак не связан с органами власти Краснодарского края, надеемся, что власть настроена решать проблему пожаров и выстраивать нормальные отношения с общественными организациями.

Соавтор методических пособий по тушению торфяных и других пожаров на природных территориях. Руководитель противопожарной программы Гринпис России. Один из наиболее авторитетных в стране специалистов по тушению наиболее опасных и коварных пожаров — торфяных. Обладает огромным опытом тушения пожаров: более 16 лет.

Не Анапа и Геленджик, а Кущёвка становится актуальным символом региона
Ну и немного от себя. Хотя эмоции приходится очень сдерживать и все время проявлять максимум терпения и готовности к диалогу.
Все записи от автора Григорий КуксинE-mail:
Да, потом мы поняли, что у нападавших не было приказа убивать и реально калечить. Но в те минуты это было никак не понять. И когда меня положили на землю и наставили пистолет, я испытал даже какое-то облегчение, ожидая выстрела. Но выстрел был в землю рядом с моей головой. Когда уже под дулами пистолетов увидел, как врываются в домик, где спали после ночного пожара наши девчонки, я в какую-то секунду хотел быстрее умереть, чтобы не видеть того, что будет дальше, зная, что не смог это остановить.
Мы не хотим уезжать, недоделав то, ради чего организовали экспедицию.

Да, нападения на пожарных бывали и раньше. Например, фашистов на мою бабушку-блокадницу, которая в Ленинграде руководила добровольцами, тушившими зажигательные бомбы И даже в моей семейной истории.
Чтобы тут не горели леса и степи, чтобы в мирное время не сгорали целые деревни. Я не хочу уезжать из моей страны. И я делаю все, что могу, чтобы тут было хорошо. А теперь я очень хочу сделать все возможное ещё и для того, чтобы тут не били по ночам и не запугивали добровольных пожарных.
Я этого не забуду. Но что-то во мне поменялось. Я постараюсь остаться добрым и терпеливым, я буду дальше тушить пожары. И я не советую так менять тех, кого считаете своим оппонентом.
Сейчас сложилась ситуация крайне неприятная и невыгодная ни одной стороне. На пустом месте получился никому не нужный конфликт и грандиозный скандал. Добровольцы не могут делать свою работу. Кубань выглядит не как привлекательный курорт, а как место, где не действуют российские законы и где добровольцам и пожарным могут проломить голову за то, что они просто тушат пожары.
И он познакомился с бабушкой тогда, в блокадном Ленинграде, защищая город. Бабушка, воевавшая в Ленинграде и прошедшая всю блокаду, рассказывала о том, как она руководила добровольцами, тушившими зажигательные бомбы. Нападать на пожарных стыдно. И крики с призывом убираться «обратно в свою Америку». Да, нападения на пожарных бывали и раньше. Нападать на пожарных добровольцев стыдно и гнусно вдвойне. И даже в моей семейной истории. Они бомбили, срывая взрывами кровельное железо, потом шли зажигательные бомбы, а потом финальный налёт для уничтожения пожарных, которые бросались тушить горящие дома. И тогда, надеясь сжечь город, фашисты устраивали налёты в три захода. А теперь, руководя добровольными пожарными, я получаю нападение «патриотических» бандитов на наш лагерь. А мой дед был военным моряком, капитаном второго ранга, которого именно отсюда, с Азовского моря перебросили на Балтику.

Автор блога — Григорий Куксин
Сначала о немного формальной стороне дела, потом о личном.
Мы не хотим дать пример того, как запугивания, административное давление, нападения на добровольцев могут приводить к отка��у от попыток решать проблему в каком-то регионе или по какой-то тематике.

Но и сейчас ещё не поздно исправить ситуацию. Всего этого можно было избежать.
Кто бил добровольцев-пожарных?

Господа чиновники, я очень прошу вас, не ждите. На нормальный выход. Надо просто начать говорить и начать что-то делать. И о том, что это все организовали не вы, о том, что вы осуждаете преступников, о том, что вы готовы работать вместе с общественниками и решать проблему пожаров напишут все те СМИ, которые сейчас рассказывали о погроме в лагере. Сейчас ещё есть шанс на диалог. И на волне интереса к этой проблеме можно найти пусть уже не идеальный, но приемлемый выход. Мы ещё тут.
Я был уверен, что я привёз своих друзей на смерть

Пока мы видим продолжающееся административное давление. К сожалению, мы не видим этой реакции и этой готовности к диалогу о проблеме. Выжидательную позицию. Видим отказ от сотрудничества.
Такой реакции, которая бы показала, что власть непричастна к нападению и давлению. Что есть готовность говорить о проблеме и решать её совместными усилиями. Мы ждём реакции органов власти.

Обсуждение закрыто.